Недавно в редакцию 59.RU пришёл пермяк Николай Черняев — человек, чья профессиональная биография соединила, казалось бы, малосовместимые поприща: пять лет он трудился медбратом в реанимационном отделении, а последние шесть лет стоит за барной стойкой в баре Rob Roy. Корреспондент 59.RU побеседовал с ним о том, как опыт реанимации помогает в сфере гостеприимства, и о планах на будущее. Кроме того, на 7-й Всероссийской олимпиаде по кулинарному искусству и сервису «Легенда» имени Виктора Беляева Николай прочитал лекцию «Учимся нравиться всем» (18+), посвящённую психотипам гостей и коллег, а также способам найти подход к каждому.
Родился Николай Черняев в Перми в 1996 году. Его мама работала врачом, бабушка — юристом на скорой помощи. Воспоминания о медицинских буднях, звучавшие в семье с детства, к седьмому классу оформились в своеобразную романтику вокруг профессии. Окончив 11 классов гимназии № 17, он поступил в Пермский медуниверситет на специальность медбрата. После этого устроился в больницу санитаром, а получив среднее специальное образование, в течение пяти лет работал медбратом в реанимационном отделении.
«Начинаешь смотреть на смерть как на часть работы»
По признанию собеседника, реанимационная работа неизбежно накладывает отпечаток: со временем смерть начинает восприниматься как часть профессиональной рутины. «У вас как у корреспондента рутина — это встречи, что-то читать, писать статьи, а в больнице, в реанимации, рутина своя», — рассуждает Николай. Люди, по его наблюдению, там закаляются очень сильно; хотя, казалось бы, к такому невозможно привыкнуть, но это возможно — и это нормально. Сейчас у него руки не трясутся, от крови в обморок не падает, а значит, положительный бэкграунд остался, чему он рад и благодарен.
Во время работы в реанимации у Николая сформировался навык не пропускать через себя тяжёлые ситуации. Даже если на смене случалось какое-то ЧП, он оставлял работу на работе — не «забирал» переживания домой. «Я понимал, что делаю всё, что от меня зависит, что я выше себя и современной медицины не прыгну», — вспоминает экс-медик. «Делай что должно, и будь что будет. Может, это немного цинично, но ты всего себя отдал во время смены и дальше об этом не думаешь. А чтобы в дальнейшем об этом не думать и засыпать с чистой совестью, нужно выкладываться на 100% и нигде не халтурить. Если я буду знать, что сделал всё, что мог, то буду спать хорошо. Мне 30 лет, и я ни разу у психолога не был — считаю, достижение».
«Я все реалии работы в медицине понял»
С пятого курса ПГМУ Николай отчислился, потому что не захотел учиться дальше и работать в медицине. «Та романтика [работы в медицине] немножко улетучилась. Я все реалии нынешней работы в медицине понял, — вспоминает он. — Я более трезво посмотрел на эту сферу и понял, что в дальнейшем у меня будет ответственность перед семьей и что мне будет немножко сложнее реализовываться в медицине как мужчине. Хотя я знаю мужчин-медиков, они, бесспорно, большие молодцы. Просто я бы в моменте остановился бы в развитии и карьерном росте».
Родные, по словам нашего собеседника, приняли его решение без восторга, но поняли, что у него свой путь. Николай добавляет: благодаря работе в реанимации в экстренных ситуациях у него не возникает паники, голова остаётся холодной, и он понимает, что нужно делать. «Это самое важное, что у меня осталось с тех времен, и это круто. Так что ни о чем не жалею. Я довольно трезво смотрю на вещи и включаю самоанализ. Сейчас, в нынешней работе, не могу сказать, что что-то сильно помогает из прошлой, но характер определенный сформировался, есть трезвость ума и понимание происходящего», — рассуждает Николай Черняев.
Пермяк вспоминает, что в разгар пандемии медиков начали ценить, больше благодарить, в том числе и финансово, и это соответствовало их достижениям в работе. Но потом всё сошло на нет. Друзья, работавшие в больницах, говорили ему, что в тот момент они «деньги гребут лопатой».
