В массовом сознании северная вахта давно закрепилась как скоростной лифт к деньгам: в объявлениях о найме мелькают 200, 250, а порой и 300 тысяч рублей, и соискатели видят в этом шанс расплатиться по кредитам, закрыть ипотеку и вырваться из долговой петли. Но за привлекательной цифрой скрывается целый уклад, о котором со стороны мало кто осведомлён — одни выгорают за первый сезон, другие остаются на годы. Об этой изнанке NGS.RU побеседовал с человеком, знающим северную специфику не понаслышке: Павлу Земерову 32 года, он инженер-геодезист с десятью годами стажа в добыче полезных ископаемых.
Сегодня его рабочая площадка — Чукотка, медное месторождение, где вахтовый цикл выстроен симметрично: 42 дня труда и столько же отдыха. Расселяют сотрудников в модульных общежитиях, по два человека в комнате, где предусмотрены кровать, шкаф, телевизор и Wi-Fi; правда, канала на всех не хватает — случается, что и по видеосвязи не дозвониться. Удобства тоже рассчитаны на двоих, уборка производится ежедневно, а стирка организована по принципу «сдал — забрал».
Питание, по его словам, организовано в собственной столовой: три раза в день, меню разнообразное, присутствуют фрукты и овощи — пусть и не в домашних объёмах, ведь точка находится за полярным кругом. Досуг также продуман: имеются хороший тренажёрный зал и кинозал, где можно посмотреть фильм. Бытовые заботы сняты целиком — готовить, убирать и тратить время на дорогу не требуется, всё включено в распорядок. Тепло, сытно, стабильно — такую формулу быта приводит собеседник, оговариваясь, что идеальной картина всё же не является.
«Нельзя давать эмоциям брать верх»
Среди издержек он называет тесноту и дефицит личного пространства даже в двухместной комнате, а также полярную ночь: зимой рассвет приходит лишь часа на три, и это изматывает сильнее, чем сама работа, — солнца откровенно не хватает. Но главное испытание, по его признанию, связано вовсе не с морозом и не с физической усталостью, хотя и того, и другого хватает. Куда тяжелее моменты, когда всё наваливается разом: погода, сроки, человеческий фактор и технические неполадки.
Залог выживания в таком режиме, считает Павел Земеров, — умение не пропускать работу через себя. Стройка, поясняет он, всегда про компромиссы и про то, как выжать максимум из имеющегося здесь и сейчас: из погоды, людей, техники, сроков. Если каждый эпизод принимать близко к сердцу, выгоришь за один сезон, поэтому он сознательно держит дистанцию и не позволяет эмоциям взять верх — иначе на фоне усталости или раздражения легко наделать ошибок. Смена длится строго 12 часов, с 07:00 до 19:00, с часовым перерывом на обед. Подъём же — в 06:00: чтобы без спешки собраться, позавтракать и выпить кофе.
Начинался его путь, как и у многих, с учёбы и простого понимания: в родном городе по полученной профессии делать нечего. Он учился на прикладной геодезии в СГУГиТ, и уже на четвёртом курсе стало очевидно, что зарплаты по специальности смешные. Тогда же брат, около года проработавший на Ванкорском месторождении в Красноярском крае, позвал его к себе — согласие было получено.
О том, что его ждёт, представления не было никакого: кино подсказывало бараки, ветхие вагончики и мороз под минус пятьдесят. Реальность оказалась иной — вагончики более-менее нормальные, селили только со своими коллегами, по 2–4 человека; туалет, баня и душевые располагались через дорогу, в таком же вагончике, а питание было организовано на уровне обычной столовой. Опыта не имелось ровно ноль, но за лето он всему научился. Сейчас же он уже шесть лет трудится в другой организации, и разница с прежними условиями, по его формулировке, — небо и земля.
