Сортировочный центр Wildberries, расположенный в Краснодаре на улице Тихорецкой и функционирующий с 2022 года, представляет собой один из самых масштабных логистических объектов компании за пределами Московской области. Его площадь, достигающая 100 тысяч квадратных метров, сопоставима с 14 футбольными полями, а совокупный объем инвестиций, вложенных в первую и вторую очереди строительства, оценивался в 7,5 миллиарда рублей. Однако за внушительными цифрами скрываются суровые реалии для тех, кто ежедневно обеспечивает работу этого гиганта. Корреспонденты 93.RU побеседовали с краснодаркой Анастасией, которая, устроившись на склад, покинула его спустя несколько недель, поделившись откровениями о подлинных условиях труда и реальном уровне заработка.
Причиной, побудившей Анастасию искать работу на складе, стал крах её собственного бизнеса — студии красоты, которой она управляла на протяжении восьми лет, совмещая функции управляющей и мастера. До конца 2025 года всё шло благополучно, однако осенью поток клиентов резко сократился: даже постоянные посетители, по их собственным признаниям, начали экономить на себе, что свидетельствовало о нарастающем кризисе. Кульминацией стал декабрь 2025-го — месяц, традиционно кормящий бьюти-сферу на несколько месяцев вперёд, но оказавшийся, по словам Анастасии, самым провальным в её практике. Последующие январь и февраль, традиционно «тугие», усугубились блокировкой социальных сетей, откуда ранее шёл основной поток клиентов. В марте она приняла тяжелейшее решение — закрыть студию из-за отсутствия средств на дальнейшее существование. Привлекательность склада Wildberries виделась ей в лёгких деньгах, свободном графике, к которому она привыкла как «вольная птица», и относительной близости к дому. Немаловажным оказался и тот факт, что её знакомые трудились там несколько лет и не высказывали серьёзных нареканий.
Тюремные порядки
Процесс трудоустройства оказался до обидного простым: явившись в отдел кадров с паспортом, СНИЛС и ИНН, Анастасия была принята на работу в течение 10 минут и получила предложение выйти на смену уже на следующий день. Само складское помещение представляет собой огромное пространство, поделённое на блоки, каждый из которых выполняет свои операции. Перемещение между отделами без предварительного обучения невозможно. Сотрудников доставляют на автобусах, забирая в определённых точках города по графику, ежедневно формируя «банды новосёлов» для работы на конкретных локациях. Обучение, длившееся с 8 утра до 6 вечера с обедом в столовой на территории, Анастасия назвала «адским днём»: к концу смены она не чувствовала ни рук, ни ног, ни спины от бесконечной ходьбы и наблюдений, а информация перестала укладываться в голове. После одного дня обучения сотрудник может выходить на работу самостоятельно, выбирая любое время и продолжительность смены.
Пропускной пункт, по её впечатлениям, напоминал тюремные порядки. Проход осуществляется исключительно в нижнем белье и босиком: охранники заглядывают в трусы, поднимают лифчик. Снимаются все украшения, включая серьги и пирсинг в пупке. Волосы распускаются и взъерошиваются, чтобы исключить возможность проноса чего-либо в хвосте. С собой разрешается брать только еду и средства гигиены (например, прокладки), но категорически запрещены вода и мобильные телефоны — смартфон необходимо оставлять в специальной ячейке. Примечательно, что вынести неиспользованные остатки, будь то недоеденный обед или лишние прокладки, невозможно: на выходе проводится повторный осмотр с заглядыванием под бельё, чтобы предотвратить вынос товаров со склада.
После завершения смены, спустя три дня, на внутренний «кошелёк» поступает сумма, подлежащая выводу. Сам трудовой процесс организован жёстко: сотрудник обязан находиться на рабочем месте не менее двух часов подряд, иначе следует штраф в размере, по-видимому, 700 рублей. Дальнейшие обязанности зависят от отдела: раскладчик получает товар, «пикает» его и раскладывает, а сборщик ищет продукцию по штрих-коду и забирает её. Условия внутри склада Анастасия охарактеризовала как душные, жаркие и пыльные, что усугубляет физическое и моральное истощение.
